00:07 

ИМПЕРАТРИЦА

The litle Ghost
ГЛАВА 1.
-1-

Это был грязный портовый город, еще не успевший сильно разрастись, но уже подающий большие надежды. Девушку зовут Тиамана. В этом городе она совсем недавно, она еще не успела с кем-то подружиться или поссорится. За свою недолгую жизнь она убедилась в мысли, что она особенная. Никогда и нигде она не встречала себе подобных, кроме своей матери, хотя она знала людей разного сорта: простолюдинов, купцов, аристократов, даже одного эльфа. Но она была из другого теста.
Так она считала.
И в чем-то она определенно была права. Она была хороша собой. Даже слишком. И она в полной мере это понимала. И, естественно, бессовестно пользовалась своей красотой. Ровная кожа, пухлые губы, голубые глаза, темные брови и густые волосы цвета свежевыпавшего снега. Все в ее образе завораживало. Женщины завидовали, мужчины откровенно желали, а сама Тиамана надменно воротила свой точеный носик и от тех и от других.
Но, как это обычно и бывает, и она оказалась не каменной. Она увидела мужчину, при виде которого ее сердце впервые в жизни встрепенулось. Он, как в сказке, был верхом на огромном белом коне и, естественно, был очень хорош собой. Он не был ни хрупким юношей, ни растолстевшим мужиком. Он был крепким широкоплечим мужчиной. Коротко стриженные светлые волосы едва прикрывали заостренные уши, которые хоть и гармонировали с его образом, но больше подошли бы эльфу. Но эльфы должны быть тонкими, как ивовый прут. Этот эльфом явно не был. И еще его холодные серые глаза… Бездушные, как сталь. У девушки замерло сердце и побежали по спине мурашки, когда они встретились взглядами. Незнакомое, завораживающее ощущение. Длилось это лишь несколько мгновений, затем мужчина, не заинтересовавшись, поехал дальше по своим делам.
На Тиаману словно ведро ледяной воды вылили. Ей стало нестерпимо стыдно. Ощущение, тоже, кстати, новое, но уже далеко не такое приятное. Она, как глупая девка, уже пустила слюни и решила, что вот он – ее Надежда и Опора, ее Судьба… А он просто взял и уехал... Тиамана была обидевшимся на обстоятельства ребенком, на эти невнятные серые сумерки, на мешковатое серое платье, на вонючую рыбу в корзине… Возможно, если бы не все это…
Девушка резко развернулась на каблуках и быстро зашагала к дому.

-2-

Ночью она долго не могла заснуть. Холодные глаза незнакомца жгли ее нутро. И ей было стыдно за эту ее внезапную слабость. Она фантазировал а о том, как все могло бы сложиться, если бы она была в шикарном белом или красном платье, с распушенными белоснежными волосами, милой отточенной улыбкой, с корзиной, полной фруктов, а не рыбы. Он бы тогда точно потерял голову. Он бы влюбился в нее по уши. Она почти видела, как он спрыгивает с коня, медленно, неверяще подходит к ней и целует ей руку со словами:
- Я так поражен Вашей красотой! Вы – ангел!
Она бы звонко и благосклонно засмеялась.
Но нет, все сложилось иначе и не он, а она стояла с глупым лицом посреди улицы… Какой стыд…
«Вот сволочь…» - подумала Тиа, откидывая одеяло и резко садясь на постели. «Да как он мог! Да я… да я!.. Да если бы он знал, кто я – он бы щенком валялся в моих ногах и скулил бы, прося моей ласки, прося хотя бы доброго слова!».
Тиа взволнованно ходила по своей маленькой комнате. Ей хотелось кинуть что-нибудь бьющееся об стену, но она не хотела будить мать. Она не хотела признаваться, что потерпела такое позорное фиаско. Ее мать, полная достоинства, внушающая трепет и уважение, никогда бы не попала в такое глупое положение. Так что девушка ходила как можно тише.
Далеко за полночь, когда Тиамана отчаянно пыталась уснуть, она услышала скрип половиц. Тихий и ненавязчивый, но ввинчивающийся в уши и разливающийся страхом по телу.
Когда они с матерью переезжают на новое место, то первое, что всегда проверяют – не скрипит ли пол. Если не скрипит, обычно отказывались и искали другое место.
Скрип повторился. Тиа замерла в тени возле окна. В доме стало тихо-тихо. Она уже почти поверила, что ничего особенного в этом скрипе не было или ей вообще показалось, она уже обзывала себя последней трусихой и истеричкой, но в соседней комнате снова послышалась возня, и все стихло.
Тиа оцепенела. Она не могла пошевелись ни одним из своих мускулов. Она даже думать ни о чем не мгла. Страх сковал ее существо своими липкими холодными щупальцами.
Снова раздался предательский скрип половиц. Теперь уже совсем рядом. Тиа даже перестала чувствовать свое тело. Она не думала о том, что ей надо как-то выбираться из комнаты, что надо бежать. Единственной мыслью было: «Дверь не заперта…»
Тихий щелчок и дверь приотворилась на палец… Нервы девушки не выдержали, и она распахнула окно и буквально вывалилась в ночь. Тут же поднявшись на ноги, чудом не запутавшись в ночной сорочке, она припустила по темной улице. Сзади послышалась тихая ругань и топот.
Тиа бежала не оглядываясь. Она боялась, что если все-таки оглянется, то страх снова вгонит ее в оцепенение и тогда уж точно никуда ни от кого не убежит.
Девушка добежала до конца улицы. Отбитые о булыжную мостовую ноги она уже не чувствовала, переставляя их совершенно механически. Холодный осенний воздух леденил кожу сквозь тонкую ткань. Девушка свернула на очередном перекрестке. К Морю. В Порт. Она не думала, почему свернула именно туда. У нее не было никакого заранее подготовленного плана. Какой промах с ее стороны… Мощеная дорога сменилась грунтовой. Она еще раз свернула и споткнулась о выбоину, когда-то бывшую лужей. Больно упав на локти и колени, она перекатилась на спину, а затем, поддавшись какому-то порыву, ухнула в бок под ветки куста, в сырую, заполненную опавшими листьями канаву, которая тянулась вдоль дороги. Там Тиа затаилась, даже дышать почти перестала. Из-за поворота выбежали двое. Они по инерции пробежали еще пару метров, но, потеряв добычу, замедлили бег, переглянулись и на следующем перекрестке разделились.
Девушка пролежала без движения еще с минуту. А потом решила, что дальше оставаться в своем укрытии небезопасно. То, что они не заметили ее еще ничего не значит. Вряд ли их всего двое, а остальные могут оказаться и понаблюдательнее. Она мысленно прикинула, что делать дальше. Результат выглядел неутешительно. Домой, ясное дело нельзя. Подругами и друзьями в этом городе она еще обзавестись не успела. Таким образом податься ей не к кому. Денег у нее с собой нет. Она была сердита на себя за то, что позволила себе быть такой неосмотрительной и не продумать пути отступления заранее. Хотя был один вариант, который мог сработать. Если повезет…
В порту она бывала редко, но знала там одно заведение. Сын хозяина с ума по ней сходит. Точно. Бледный рыжий парень. Билли…
Тиа поднялась из канавы и попыталась хоть немного привести себя в порядок, отряхнуться от прилипших листьев и кусков грязи. Локти и колени были в грязи и крови, сильно саднили. Волосы наверняка стояли дыбом. Ступни горели огнем. Голова тоже. Неверными шагами она побрела по улице. Девушка с некоторым удовольствием заметила, что не заблудилась. Мать с детства приучила ее тщательно изучать местность, где они временно обитают. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но она понимала, что нужно спешить и, закусив губу чуть ли не до крови, чтобы не закричать или даже не застонать от боли, продолжала движение. Каждый следующий шаг давался все тяжелее и она боялась, что у нее закончатся силы, что она вот прямо сейчас упадет в дорожную пыль и умрет не дойдя всего пары кварталов до Билли.
В обоих боках кололо. Тиа целеустремленно шла к своему Спасению. Ее страхи брели за ней попятам, заполняя пространство между вдохом и выдохом.
Впереди послышались пьяные голоса, фальшиво напеваемая пошленькая Моряковская песня и отборная ругань. Девушка остановилась в нерешительности. Вдруг ей эта затея с кабаком показалось полным идиотизмом. Но она подумала о том, что это на данный момент ее единственный шанс, гордо расправила плечи и решительно открыла дверь в тускло освещенный прокуренный зал. На этом ее решительность закончилась. За столами сидели грязные мужики, которые пили пиво, играли в карты, лапали некрасивых разукрашенных девок. Хрупкую девушку на пороге обдало кислым вонючим теплом и дымом.
В зале стихло, все с недоверием смотрели на новоприбывшую, которая продолжала стоять в дверях, сверкая голой белой кожей и битыми коленями. Затем удивление сменилось похотливыми ухмылками.
- Что стоишь, красавица, заходи, присоединяйся. Мы тебя уважим – раздался отчетливый мужской голос откуда-то из середины зала.
Тиа тут же с грохотом захлопнула дверь и снова пустилась бежать. Но тело отказалось подчиняться, и уже через несколько метров девушка рухнула как подкошенная. «Все-таки идиотская была идея…»
Дверь кабака открылась и туда шумно вывалилась пьяная компания. Грянул гогот.
- Тю! Красоточка на дороге лежит! Не холодно, милая? В кабаке-то оно лучше, теплее. Но раз хочешь здесь, то можно и здесь, об стол, поди, можно и заноз навгонять.
Тиа попыталась закричать, но смогла выдавить только сип и тут же закашлялась. Она подумала о том, что теперь ей уже не поможет ни Билли, ни его отец. Она снова попыталась закричать. Получился стон.
Мужики замялись.
- Слыш, она поди блаженная. Босая, не одетая, стонет вон.
- Да какая тебе разница-то? Тем лучше, что блаженная, болтать не будет. А девка-то хороша!
- Оно и странно. Глянь, она халенаяя какая, только грязная.
- Грязная, ободранная и голая. Не хочешь – вали отсюда, мне больше достанется!
Тяжелые шаги приближались к лежавшей на дороге девушке. Когда мужчины были уже совсем близко и буквально потирали свои потные ладоши, обмениваясь похабными шутками, Тиа услышала стук копыт.
Хуже бывает. С чего она решила, что ее преследователи пешие? Она закрыла глаза. Она страстно хотела потерять сознание. А еще лучше – проснуться в своей комнате и узнать, что это был только кошмар. Просто ночной кошмар.
Тиа приоткрыла глаз и увидела тяжелое тело белого коня, нервно гарцевавшего между ней и любителями беспомощных девушек.
- Пшли вот!
- Она сама к нам пришла! – пискнул кто-то из простолюдинов.
- Я вижу, как она сама к вам пришла! – короткий свист плети, сдавленный вскрик, мат и удаляющийся топот пятерых бегущих мужчин.
Человек спешился, подошел к все еще лежащей на дороге девушке и склонился над ней, всматриваясь в лицо. Тиаману мутило от боли, перед глазами все расплывалось. Луна вызолотила короткие светлые волосы незнакомца. Тиа представила, что этот человек – ее Прекрасный Юноша, что у него заостренные уши и холодные серые глаза…

-3-
Девушка потеряла сознание. Он нашел ее в бедном районе в порту. Не самой удачной идеей с ее стороны было бежать именно сюда. Хотя может оно и к лучшему, может именно потому он нашел ее раньше ищеек. Ведь сложно подумать. Что совсем юная девушка ночью станет искать убежище именно здесь, а не в чистеньких районах богачей.

Мужчина поднял хрупкое тело, совсем нагое под этой короткой тонкой тряпкой. Да уж, венцом идиотизма было идти в ЭТОМ в бордель… Сейчас девушка больше напоминала труп – совершенно белая, холодная, вымазанная в грязи и крови. К тому же дыхание было совсем неглубоким, едва заметным. Он не без труда втащил ее на коня, не смотря на то, что девушка весила совсем немного, и повез ее на постоялый двор, где остановился. Пришлось ехать почти через весь город, да еще и закоулками, чтобы не нарваться на ищеек.
На постоялом дворе лишних вопросов не задавали, заведение такое. Дежуривший крепенький старичок лишь спросил не нужно ли послать за медиком. Мужчина отказался, но попросил принести тазик, а еще лучще бадью с теплой водой и полотенца. Старичок ответил, что бадью он, пожалуй, не осилит, а вот тазик сейчас принесет.
Мужчина тихонечко поднялся в свою комнату, в темноте положил девушку на кровать и не зажигая света осторожно выглянул в окно. Пару минут он прислушивался к ночным звукам, но не нашел ничего подозрительно и тщательно закрыл ставни. Лишь после этого он зажег две лампы, чтобы было побольше света.
Девушка так ни разу и не пришла в себя. Что было довольно странно. Выглядела она мягко говоря помятой, но никаких серьезных повреждений не было. Ни глубоких ран, ни переломов. Ссадины и ушибы. Хотя ступни ее выглядели ужасно – кровь, грязь и битое стекло. Но это заживет. Только бы пневмонию не подхватила…
Раздался стук в дверь.
- Кто там? – спросил он «сонным» голосом.
- Вода, господин. Я принес теплую воду – донесся тихий голос из-за двери.
Мужчина открыл дверь, за ней действительно был старичок с внушительным тазом воды, который больше напоминал ванночку, в которой купают маленьких детей. Он забрал у старика тяжесть.
- А полотенца?
- Сию минуту.
- Погоди. Захвати бинты и спирт.
- Конечно, господин.
Старик ушел. Мужчина взял лежавшую на столе сумку, достал из нее мешочек и вытряхнул пару сушеных листиков, которые кинул в воду. Так не занесет в ее рассаженные локти-коленки новую заразу и старую вымоет.
Он подождал, пока старик принесет полотенца и бинты, затем положил девушку на расстеленный плащ (ему мало хотелось спать на мокрых простынях), снял с нее сорочку и начал обмывать и бинтовать. Может и хорошо, что девушка так и не пришла в сознание, рассуждал мужчина, иначе сейчас брыкалась бы, чтобы он не смотрел и тем более не трогал ее нагое тело.
Закончив процедуру, он тщательно растер девушку спиртом и укутал в одеяло. Затем отнес использованную воду, полотенца, грязные покрывало и плащ, взял еще одно одеяло и вернулся в комнату. Он разделся до исподнего и лег рядом с девушкой. Потом немного подумал и притянул к себе нагое и холодное не смотря на все усилия тело и стал вслушиваться в ночь.
Через пару часов девушка перестала быть такой мертвенно ледяной и стала глубже дышать. Мужчина несколько успокоился и позволил себе заснуть.

-4-

Тиа проснулась в совершенно незнакомом месте. Она была раздета, колени, локти, ступни и ладони были перебинтованы. И она была словно в кокон завернута в пышное одеяло.
За окном лил дождь.
Чувствовала она себя отвратительно. Болело все. Тиа немного приподнялась, чтобы оглядеться и ей показалось, что от этого движения ее голова развалиться на крохотные кусочки. Девушка охнула и осторожно опустилась обратно на подушки. Где-то за ее ногами, на другой стороне комнаты послышалось шевеление, затем приближающиеся шаги и наконец она увидела мужчину, он помог ей сесть на кровати. У него были заостренные уши, светлые короткие волосы и холодные серые глаза. Она не сразу поверила в это. Мужчина отошел на пару шагов, оценивающе смотря на нее. Тиа позорно не выдержала этого взгляда и перевела взгляд на помещение, где находилась. Небольшая аккуратная комната. Обитые деревом стены, большая кровать, стол, кресло, два стула, окно. Крючки для одежды. Бедновато для богача, но весьма роскошно для бедняка. Банки и мешочки на столе. Пара сумок в углу. А еще приятно пахнет сосной. А от ее тела – неприятно тянет спиртом…
Взгляд девушки снова наткнулся на ее спасителя. Точно. Все-таки он. Прекрасный Юноша, да уж… А ведь это он ее обмыл, забинтовал, натер спиртом… Тиа покраснела при мысли об этом.
- Мне нужно в туалет, – сказала она и поняла какую глупость сморозила. Нет, она действительно хотела в туалет, но начать разговор следовало как-то иначе.
- В конце коридора направо, – тем же тоном ответил мужчина.
Тиа смутилась, но собственный промах начал ее бесить.
- Я же не могу идти туда голой.
- Не можешь, – согласился мужчина.
Тиа отвела взгляд. Разговор не клеился. И она сама в этом виновата. Не понятно спас этот мужчина ее от плена или же она все-таки пленница. Судя по отношению – ближе второе. Но все равно стоит попробовать иначе.
Девушка попыталась исправить ситуацию и уже совсем другим тоном спросила:
- Ты спас меня?
- Да.
- От кого?
- От тех, кто хотел Вас украсть.
- Зачем?
- Зачем спас или зачем они хотели Вас украсть?
- И то и другое, – Тиа про себя отметила, что он перестал говорить односложными фразами.
- Я спас Вас по личным причинам, а украсть Вас пытались, скорее всего, по политическим, - уклончиво ответил мужчина.
- Что за личные причины? – не отставала Тиамана.
- Я не думаю, что могу Вам сейчас все в полной мере объяснить. Я Вас спас. Этого недостаточно?
- Недостаточно.
- Вам нужно было в уборную, - услужливо напомнил спаситель, не обращая внимания на то, что девушка отчаянно сверлила его взглядом, наивно полагая, что этот фокус подействует на него, как остальные мужчины.
- Я голая.
- Я знаю.
Тиа почувствовала, что закипает.
- Я Вам очень признательна за свое спасение. Не могли бы Вы быть столь любезны и одолжить мне что-нибудь из одежды, а также помочь дойти до уборной, потому что я не уверена, что в состоянии это сделать самостоятельно.
- Конечно. Я буду рад Вам помочь.
«Вот червяк вонючий, что он из себя тут строил, неужели трудно было сразу помочь?»
Оказывается рубашка и штаны у него уже были заранее подготовлены и аккуратно сложенные лежали на стуле. Мужчина переложил их на кровать, а сам отошел к окну и деликатно отвернулся.
«Да что он там не видел» - раздраженно подумала Тиа, но все-таки была благодарна за тактичность. Она очень медленно села, натянула рубаху, выпуталась из одеяла и спустила с кровати ноги. Они были так сильно перебинтованы в коленях, что почти не сгибались. Все движения отзывались болью в ее нежном теле, к тому же она боялась упасть, нагнувшись слишком сильно, потому как у нее сильно кружилась голова. Девушка была вынуждена признать, что сама не справится. Ее бесила ее беспомощность, но пришлось признать поражение.
- Не могли бы Вы мне немного помочь? – наконец сдалась девушка.
Мужчина оглянулся, глядя в ее сердитые глаза.
- Пожалуйста – добавила девушка.
Он подошел, продел ее ноги в штанины. Тиа глубоко вздохнула и повторила про себя: «Поздно стесняться. Чего он там не видел? Ну а если чего не досмотрел сейчас еще раз полюбуется…»
Мужчина откинул одеяло, Тиа легла на спину, он натянул штаны и зафиксировал их шнурками на ее талии. Дал еще один шнурок подвязать рубаху. Всунул ее забинтованные ножки в раздобытые где-то женские тапки. Аккуратно помог подняться.
Тиа попыталась самостоятельно встать на ноги, но ступни резануло болью, и она чуть не упала. Ее Спаситель поднял ее на руки и донес до заветной двери. Там они долго возились, пытаясь вернуть девушке самостоятельное передвижение. В конце концов мужчина предложил свою помощь, но Тиа решительно отказалась.
- Ну уж нет! – твердо сказала она, представив открывающуюся перспективу.
«Этого еще не хватало!!!» - подумала она и с наворачивающимися от боли слезами скрылась за дверью. Там она постояла немного, прислонившись к двери, проплакалась. Не только от боли, но и банально от жалости к себе. К боли она не привыкла. Через пару минут она все-таки вспомнила зачем, собственно, пришла. Простая человеческая потребность стоила ей немалых, а по ее мнению просто нечеловеческих, усилий. Еще через несколько минут она вышла из заветной комнаты и буквально рухнула на руки сильного мужчины, который терпеливо все это время дожидался ее.
Он отнес ее в комнату, укутал в одеяло. В горле у девушки саднило, голова горела. Мужчина протянул ей тягучий сладкий отвар. По ее телу разлилась тяжесть, горло перестало так сильно болеть, но прорезался нехороший, отдающий хрипами в груди, кашель. К вечеру поднялась температура.

Так, в смазанном забытьи прошло три дня. Он ухаживал за ней, а она больше спала и раздражалась от своей полной беспомощности и недееспособности. Хотя чем дальше, тем больше она мирилась со своим нынешним положением.
На третий день она почувствовала себя лучше и проснулась ранним утром, до того, как проснулся ее спаситель, и обнаружила, что они спят в одной кровати. Раньше она как-то не задумывалась о том, где же спит он. Как-то не до этого было. А теперь Тиа подумала об этом как-то отстраненно, без удивления. Но с известной долей иронии. Она отшивала мужчин, которые были по уши влюблены в нее и обещали ей золотые горы, а теперь вот она в постели с тем, которому как женщина она, похоже, совсем не интересна. Что ж… Может это и справедливо.
Она долго просто лежала, слушала его дыхание и долбящий в окно ливень. Осень… Так рано пришедшая осень… Но в комнате было тепло и уютно. Жар и кашель девушку больше не мучили, даже голова не болела. Жизнь налаживается.
Тиа осторожно села, сунула ноги в тапки, набралась духу и встала. Оказалось вполне сносно. Больно, но терпимо. Она дошла до окна и ухватилась за раму.
- Поздравляю, – мужчина уже не спал, а внимательно следил за ее движениями.
- Спасибо. Все благодаря Вам, – максимально вежливо и приветливо ответила девушка.
Она медленно зашагала к двери. Мужчина сел на кровати.
- Сегодня я дойду сама, – улыбнулась она.
Тиа с удовольствием отметила, что это ее первая улыбка ему. Она побрела по коридору, держась за стену, но все-таки самостоятельно. Девушка украдкой оглянулась и увидела приоткрытую дверь. Ей показалось, что мелькнули серые глаза. А может и не показалось…
Она снова улыбнулась и скрылась за дверью уборной.

-5-

Вернувшись, она пришла к мысли, что ей срочно нужно вымыться. О чем, собственно и сообщила своему спасителю. Тот на пару секунд задумался, что-то прикидывая в уме, и вышел. Когда вернулся – начал аккуратно складывать в сумку разложенные по столу баночки и мешочки.
- Мы уезжаем? – удивилась девушка.
- Нет. Мы идем мыться. Пойдем.
- А зачем ты собираешь вещи?
- Не хочу чтобы в них кто-нибудь копался, пока нас не будет.
Тиамана шла сама, мужчина лишь придерживал ее за талию. Он привел ее в теплое пропаренное помещение, где Тиа уже почти без смущения разделась, сняла бинты и забралась в наполненную теплой водой бадью. Девушка предпочла бы горячую, но ее истерзанным ногам и так было не просто, так что сойдет и теплая. Главное – чтобы грязь вымылась.
Ее спаситель подошел с обернутым вокруг бедер полотенцем и вылил в бадью ковш горячей воды, пахнущей какой-то очередной травкой. Вода была ржавого цвета, но пахла просто потрясающе. Он начал мыть ее волосы. Тиа была ему за это благодарна, ведь ее ладони хоть и немного зажили, но все равно мыть волосы было бы не совсем приятно. А так – можно было расслабиться и получать удовольствие. Девушка пришла в хорошее расположение духа, ей захотелось пошутить.
- Вам не кажется несправедливым, что Вы знаете мое тело лучше меня самой, а я Вашего так и не видела?
- Нет, - как-то через чур серьезно на ее взгляд ответил мужчина.
Тиа подумала, что шуток он не понимает, но это не испортило ей настроения.
- Вы знахарь?
- Я похож на знахаря?
- Вы разбираетесь в травах. Какую в чай положить, какой волосы помыть, какую к ране приложить.
- Нет, я не знахарь. Разбираюсь только в тех травах, что покупаю у торговцев, на поле их мало различаю.
- Все равно. И спасибо тебе, что возишься со мной – Тиа замерла, ожидая реакции на это ее «ты».
- Это мой долг – проигнорировав главное, ответил мужчина.
- Твой долг?
Мужчина замолчал, где-то там за ее спиной набрал полный ковш воды и выплеснул ей на волосы, вымывая пену.
- Вы знаете, чья Вы дочь?
У Тиаманы сердце уползло куда-то в пятки. Это самый большой, самый страшный ее секрет. Она не ожидала, что разговор может принять такой опасный поворот.
Хотя за эти три дня он ее не убил, можно надеяться, что и сейчас не станет этого делать. Было бы нелогично столько выхаживать ее, чтобы потом прирезать как ягненка.
- Да, я знаю чья я дочь. Вы. Я полагаю, тоже, - тут же перешла на «Вы» девушка, растеряв всю свою шутливость.
- Вы правы. Вот поэтому помочь Вам – мой долг. А еще я считаю, я что говорить об этом здесь – не самая лучшая идея.
Девушке пришлось признать его правоту.
Он помог ей вылезти из бадьи, ополоснул от мыльной воды и закутал в большое махровое полотенце. В связи с процедурой разговор затух сам собой, да и Тиамана уже не была уверена, что хочет его продолжать.
Мужчина посадил ее на длинную лавку перед входом в непосредственно купальню, затем скрылся за дверью и некоторое время оттуда доносился плеск воды. Тиа, разогретая и чистая за это время немного задремала, очнулась она только когда почувствовала, что ее поднимают на руки.
- Я сама! – возмутилась девушка.
- Только после того, как я заново перебинтую Ваши ноги.
Он донес ее до комнаты, положил на кровать и начал осматривать. Остатки присохшей коркой крови он содрал еще в купальне. На стопах из тех мест, где он вытаскивал большие куски битого стекла сейчас слабо сочилась кровь. Нагноений не было нигде и это радовало. Мужчина открыл баночку темного стекла и начал поливать кровившие места бесцветной жидкостью. Попав на рану, та начинала шипеть и пениться. Когда немного подсохло, он наложил мазь. Мазь была холодная и Тиа хохотнула и дернула ножкой.
- Потерпите.
- Мне щекотно!
- Все равно потерпите.
Забинтовывать он не стал. Сказал, что надо, чтобы ранки подсохли, иначе будут дольше заживать. Тиамане, которая уже хотела было немного походить, пришлось отказаться от своей идеи и смирно лежать на свежих простынях. И, наконец, будучи в хорошем расположении духа, она решилась спросить:
- А могу я узнать Ваше имя?
Мужчина посмотрел на нее несколько удивленно. Мол, надо же, дозрела. И года не прошло… Девушка несколько смутилась.
- Авен.
Про себя она отметила, что имя у него дурацкое. Оно ему совершенно не шло. Имя было с эльфийским оттенком. В мужчине же от эльфов были только уши. Ну и может еще хорошая кожа. Хотя последняя и у людей встречается.
- Тиамана. Можно Тиа. И давайте перейдем на «ты» - последнее предложение она выдавила с неуверенностью.
- Я не уверен в уместности подобной фамильярности. Все-таки не стоит забывать кто мы.
Тиа сначала стушевалась, но потом вспомнила, что он видел ее совершенно голой, что он выхаживал ее все эти дни. И теперь он говорит о неуместности фамильярности…
«Не стоит забывать кто мы». А кто мы? Тиа не знала как это расценивать. Она ведь совершенно не знала, кто перед ней стоит. Даже имя узнала несколько минут назад…
- А кто мы? Кто я – я еще худо-бедно понимаю, а вот кто Вы?..
- Кем бы ни был я, Вы – дочь Императрицы – Тиа невольно замерла, они даже с матерью старались это не обсуждать – Вы всегда будете выше меня по статусу.
Тиа отметила, что он снова ушел от ответа. Что-то с ним не так.
- Ситуация изменилась. Мать больше не Императрица. Я с политикой вообще дела не имела. На данный момент я никто, так что Вам нет необходимости обращаться ко мне на «Вы».
- Значит Вы настаиваете?
- Да, - уверенно кивнула Тиамана.
- Что ж… Тогда договорились, - не стал дальше возражать мужчина.

@темы: Императрица

URL
   

The electronic manuscript

главная